24 мая 2013, 15:17
Французский писатель Доминик Веннер покончил с собой у алтаря собора Парижской Богоматери.
Сначала говорилось о том, что это был его протест против французского закона о гей-браках. Но оставленная Веннером (кстати, специалистом по России и истории нашей Гражданской войны) записка помещает его поступок в более широкий контекст: это был протест не столько против конкретного закона, сколько против культурной, цивилизационной, религиозной, нравственной самоликвидации Европы. Я позволю себе занять внимание читателя и привести этот текст полностью.
«Мое тело и ум в полном здравии; я преисполнен любви к жене и детям. Я люблю жизнь и чаю лишь сохранения моей расы и моего духа. И все же на закате своих дней при виде великой опасности, угрожающей моей родине, Франции, и всей Европе, я обязан действовать, пока еще есть силы. Я считаю, что должен пожертвовать своей собственной жизнью для того, чтобы пробудить соотечественников от летаргического сна. Я приношу в жертву то, что осталось от моей жизни, в знак протеста. Я выбираю глубоко символическое место – милый моему сердцу собор Парижской Богоматери, возведенный гением моих предков на месте еще более древнего культа, в память о нашем великом происхождении.
В то время как люди сковывают себя цепями собственного телесного существования, мой жест является актом воли. Я принимаю смерть для того, чтобы пробудить оцепеневшие сознания. Я восстаю против рока судьбы. Я восстаю против отравляющих душу ядов, против индивидуалистичных желаний, что разрывают нашу связь с корнями и традиционными формами бытия, в частности с семьей – фундаментом нашей многотысячелетней цивилизации. Выступая в защиту идентичности каждого из народов у себя дома, я восстаю против преступного замещения нашего народа иными.
Преобладающий на данный момент дискурс по уши погряз в двойных стандартах, и европейцам придется рано или поздно справляться с последствиями этой двусмысленности. Не имея родовой религиозной системы, являющейся надежным якорем в пучине непостоянства, со времен Гомера нас все же объединяет общая родовая память, кладезь вечных ценностей, которые послужат основанием для нашего грядущего возрождения в метафизическом отрыве от царства количества – причины всех бед современного мира.
Я заранее прошу прощения у всех тех, кого моя смерть заставит страдать; прежде всего, у моей жены, детей и внуков, а также друзей и преданных мне соратников. Но я не сомневаюсь, что, как только боль утраты утихнет, им откроется истинное значение моих действий и они с гордостью отринут печаль. Я бы хотел, чтобы эти люди навечно сплотились. В моих последних произведениях они найдут сведения, предвосхищающие и объясняющие мои действия».
Несмотря на столь кощунственную вещь, как суицид, Веннер поступил, по сути, как человек христианской культуры. В этом смысле его поступок противоположен деянию другого «героя» современного европейского сопротивления – Андерса Брейвика. Брейвик в знак протеста устроил бойню, уничтожив людей, по большей части лично невиновных в проводимой Норвегией миграционной политике.
http://vz.ru/opinions/2013/5/24/634012.html
Сначала говорилось о том, что это был его протест против французского закона о гей-браках. Но оставленная Веннером (кстати, специалистом по России и истории нашей Гражданской войны) записка помещает его поступок в более широкий контекст: это был протест не столько против конкретного закона, сколько против культурной, цивилизационной, религиозной, нравственной самоликвидации Европы. Я позволю себе занять внимание читателя и привести этот текст полностью.
«Мое тело и ум в полном здравии; я преисполнен любви к жене и детям. Я люблю жизнь и чаю лишь сохранения моей расы и моего духа. И все же на закате своих дней при виде великой опасности, угрожающей моей родине, Франции, и всей Европе, я обязан действовать, пока еще есть силы. Я считаю, что должен пожертвовать своей собственной жизнью для того, чтобы пробудить соотечественников от летаргического сна. Я приношу в жертву то, что осталось от моей жизни, в знак протеста. Я выбираю глубоко символическое место – милый моему сердцу собор Парижской Богоматери, возведенный гением моих предков на месте еще более древнего культа, в память о нашем великом происхождении.
В то время как люди сковывают себя цепями собственного телесного существования, мой жест является актом воли. Я принимаю смерть для того, чтобы пробудить оцепеневшие сознания. Я восстаю против рока судьбы. Я восстаю против отравляющих душу ядов, против индивидуалистичных желаний, что разрывают нашу связь с корнями и традиционными формами бытия, в частности с семьей – фундаментом нашей многотысячелетней цивилизации. Выступая в защиту идентичности каждого из народов у себя дома, я восстаю против преступного замещения нашего народа иными.
Преобладающий на данный момент дискурс по уши погряз в двойных стандартах, и европейцам придется рано или поздно справляться с последствиями этой двусмысленности. Не имея родовой религиозной системы, являющейся надежным якорем в пучине непостоянства, со времен Гомера нас все же объединяет общая родовая память, кладезь вечных ценностей, которые послужат основанием для нашего грядущего возрождения в метафизическом отрыве от царства количества – причины всех бед современного мира.
Я заранее прошу прощения у всех тех, кого моя смерть заставит страдать; прежде всего, у моей жены, детей и внуков, а также друзей и преданных мне соратников. Но я не сомневаюсь, что, как только боль утраты утихнет, им откроется истинное значение моих действий и они с гордостью отринут печаль. Я бы хотел, чтобы эти люди навечно сплотились. В моих последних произведениях они найдут сведения, предвосхищающие и объясняющие мои действия».
Несмотря на столь кощунственную вещь, как суицид, Веннер поступил, по сути, как человек христианской культуры. В этом смысле его поступок противоположен деянию другого «героя» современного европейского сопротивления – Андерса Брейвика. Брейвик в знак протеста устроил бойню, уничтожив людей, по большей части лично невиновных в проводимой Норвегией миграционной политике.
http://vz.ru/opinions/2013/5/24/634012.html
[/td][td]
[/td][/tr][/table]