24 декабря 2015, 07:31
Чубайс - нынешний великий князь, а его Дуня - боярыня. Топ-менеджеры его конторы - графья, бароны, что же им, как простолюдинам встречать праздник? Ведут себя соответственно, потому что считают, что у народа высокий болевой порог. Забейте эти слова в поиск Гугла - у русских высокий болевой порог. А чтобы он был ещё выше, ему рассказывают о борьбе приёмных матерей за право усыновить мальчика Матвея (а не о том, почему врачи, медсёстры, санитарки тянут по несколько ставок и почему работают на пределе своих сил).
Вот у Толстого разговаривают тогдашние аристократы Пьер и Андрей Болконский:
Пьер:
"Какое же зло и заблуждение в том, что люди умирают от болезни, без помощи, когда так легко материально помочь им, и я им дам лекаря, и больницу, и приют старику? И разве не ощутительное, не несомненное благо то, что мужик, баба с ребенком не имеют дня и ночи покоя, а я дам им отдых и досуг?... — говорил Пьер, торопясь и шепелявя. — И я это сделал, хоть плохо, хоть немного, но сделал кое-что для этого, и вы не только меня не разуверите в том, что то, что я сделал хорошо, но и не разуверите, чтоб вы сами этого не думали. А главное, — продолжал Пьер, — я вот что знаю и знаю верно, что наслаждение делать это добро есть единственное верное счастье жизни.
— Да, ежели так поставить вопрос, то это другое дело, сказал князь Андрей. — Я строю дом, развожу сад, а ты больницы. И то, и другое может служить препровождением времени. А что справедливо, что добро — предоставь судить тому, кто всё знает, а не нам. Ну ты хочешь спорить, — прибавил он, — ну давай. — Они вышли из-за стола и сели на крыльцо, заменявшее балкон.
— Ну давай спорить, — сказал князь Андрей. — Ты говоришь школы, — продолжал он, загибая палец, — поучения и так далее, то есть ты хочешь вывести его, — сказал он, указывая на мужика, снявшего шапку и проходившего мимо их, — из его животного состояния и дать ему нравственных потребностей, а мне кажется, что единственно возможное счастье — есть счастье животное, а ты его-то хочешь лишить его. Я завидую ему, а ты хочешь его сделать мною, но не дав ему моих средств. Другое ты говоришь: облегчить его работу. А по-моему, труд физический для него есть такая же необходимость, такое же условие его существования, как для меня и для тебя труд умственный. Ты не можешь не думать. Я ложусь спать в 3-м часу, мне приходят мысли, и я не могу заснуть, ворочаюсь, не сплю до утра оттого, что я думаю и не могу не думать, как он не может не пахать, не косить; иначе он пойдет в кабак, или сделается болен. Как я не перенесу его страшного физического труда, а умру через неделю, так он не перенесет моей физической праздности, он растолстеет и умрет. " http://www.e-kniga.ru/TolstoyLN/voina-i-mir31.html
У Толстого очень много перлов. То он упоминает о великой любви русской дворни к хозяевам. Коля Ростов в отставке в роли идеального барина, занимающегося размножением мужика через принуждение к сохранению больших семей, как производственных единиц, дающих тем самым большой доход. По сути это воспевание ленивого крепостничества, роли аристократа жить за счет крепостных.
Поведение Чубайса не удивительно. На самом деле мы уже привыкли не удивляться таким вещам. Ну проверят, ну оштрафуют "Роснано", но в принципе это ничего не изменит.
Вот у Толстого разговаривают тогдашние аристократы Пьер и Андрей Болконский:
Пьер:
"Какое же зло и заблуждение в том, что люди умирают от болезни, без помощи, когда так легко материально помочь им, и я им дам лекаря, и больницу, и приют старику? И разве не ощутительное, не несомненное благо то, что мужик, баба с ребенком не имеют дня и ночи покоя, а я дам им отдых и досуг?... — говорил Пьер, торопясь и шепелявя. — И я это сделал, хоть плохо, хоть немного, но сделал кое-что для этого, и вы не только меня не разуверите в том, что то, что я сделал хорошо, но и не разуверите, чтоб вы сами этого не думали. А главное, — продолжал Пьер, — я вот что знаю и знаю верно, что наслаждение делать это добро есть единственное верное счастье жизни.
— Да, ежели так поставить вопрос, то это другое дело, сказал князь Андрей. — Я строю дом, развожу сад, а ты больницы. И то, и другое может служить препровождением времени. А что справедливо, что добро — предоставь судить тому, кто всё знает, а не нам. Ну ты хочешь спорить, — прибавил он, — ну давай. — Они вышли из-за стола и сели на крыльцо, заменявшее балкон.
— Ну давай спорить, — сказал князь Андрей. — Ты говоришь школы, — продолжал он, загибая палец, — поучения и так далее, то есть ты хочешь вывести его, — сказал он, указывая на мужика, снявшего шапку и проходившего мимо их, — из его животного состояния и дать ему нравственных потребностей, а мне кажется, что единственно возможное счастье — есть счастье животное, а ты его-то хочешь лишить его. Я завидую ему, а ты хочешь его сделать мною, но не дав ему моих средств. Другое ты говоришь: облегчить его работу. А по-моему, труд физический для него есть такая же необходимость, такое же условие его существования, как для меня и для тебя труд умственный. Ты не можешь не думать. Я ложусь спать в 3-м часу, мне приходят мысли, и я не могу заснуть, ворочаюсь, не сплю до утра оттого, что я думаю и не могу не думать, как он не может не пахать, не косить; иначе он пойдет в кабак, или сделается болен. Как я не перенесу его страшного физического труда, а умру через неделю, так он не перенесет моей физической праздности, он растолстеет и умрет. " http://www.e-kniga.ru/TolstoyLN/voina-i-mir31.html
У Толстого очень много перлов. То он упоминает о великой любви русской дворни к хозяевам. Коля Ростов в отставке в роли идеального барина, занимающегося размножением мужика через принуждение к сохранению больших семей, как производственных единиц, дающих тем самым большой доход. По сути это воспевание ленивого крепостничества, роли аристократа жить за счет крепостных.
Поведение Чубайса не удивительно. На самом деле мы уже привыкли не удивляться таким вещам. Ну проверят, ну оштрафуют "Роснано", но в принципе это ничего не изменит.
