1 марта 2016, 11:41
немного другой информации
Так почему же она это сделала?
Обратимся к интервью с одним из друзей семьи убитой Насти, опубликованном на сайте «Комсомольской правды». Этот материал мне представляется ключевым, самое важное я выделил:
— Кем работают Максимовы?
— Володя — программист, работает, так скажем, в крупной официальной структуре. Очень прилично зарабатывает. Поэтому семья могла себе позволить снимать трехкомнатную квартиру в хорошем районе Москвы. А Катя в последнее время работала бухгалтером. Они — прекрасная, образцовая семья. Помимо Насти у них есть еще старший сын, он сейчас учится в Нахимовском училище. И еще у Володи есть 16-летний сын от первого брака.
— Когда у них появилась эта няня — Гульчехра Бобокулова?
— Полтора-два года назад. Насколько я знаю, кто-то из знакомых ее порекомендовал. Женщина приехала в Москву на заработки. Дома в Самарканде у нее есть дети. Но она не замужем. Ей выделили в квартире одну из комнат и положили зарплату — 30 тысяч рублей в месяц. Деньги она отсылала родным. Так как за Настей постоянно требовался уход, женщина следила за ней целыми днями, пока родители на работе. Никаких нареканий к ней у Кати и Володи раньше не было. Со временем они начали ей по-настоящему доверять. Можно сказать, она стала членом семьи. Не раз они брали ее с собой в Ливны, когда навещали родственников.
— Максимовы не замечали за ней в последнее время каких-то странностей?
— Какое-то время назад Гульчехра познакомилась в Москве с мужчиной-таджиком. У них завязались определенные отношения. В январе женщина поехала к нему в гости, в Таджикистан. И там неожиданно узнала, что он на самом деле женат. Для нее это было сильным ударом. Приехала в Москву сама не своя. Говорили, что какой-то отрешенной стала, молчаливой, и набожной. Начала постоянно «зависать» в интернете. Что-то читает в соцсетях, пишет. Все было не по-русски написано, поэтому Володя с Катей не понимали. А еще в квартире появился молельный коврик. Гульчехра часто уединялась в свою комнату на молитвы. Это занимало много времени. И с ней не так давно серьезно поговорили. Мол, может, ты устала? Если хочешь, мы подыщем кого-то другого… Но Гульчехра сказала: не надо!
— И на этом все закончилось?
— Нет. Она продолжала сидеть в соцсетях. Однажды Володя даже отключил в доме интернет. А когда пришли домой увидели, что Гульчехра каким-то образом сумела его снова запустить и снова сидит в компьютере, не следит за Настей. Ребята решили между собой, что ей все-таки придется искать замену. Возможно, неделя-две и в доме появилась бы другая няня. Кто же мог подумать, что все так обернется!
— Перед трагедией у них не было никаких ссор?
— Знаю, что накануне Максимовы с детьми и Гульчехрой ездили в Ливны — на сорок дня со дня смерти Катиного отца. Но про ссоры я не слышал.
То есть, если отбросить все упоительные истории про суперпсихические заболевания (проходящие после доставки в участок) и невероятные опьянения (видимо, проводив родителей девочки, Гульчехрай тут же бросилась пить и колоться), то дело представляется так:
Узбекская баба бросила семью и уехала в Москву. Работая няней, встретила таджика, влюбилась, а узнав, что он женат, твердо решила для себя (как и все женщины под 40), что «все мужики — сволочи». Однако вместо того, чтобы пить с подругами красное вино и писать на женских форумах про «козлов» (как это делают русские бабы), узбекская баба обратилась сначала просто в религию, а затем подсела на радикальную джихадистскую пропаганду. В тот момент, когда ее загоны по традиционности унд духовности начали напрягать хозяев, правоверная поняла, что последняя ниточка, связывающая ее с объективной реальностью — рабочее место с проживанием и зарплатой в 30 тысяч рублей — рискует оборваться, и решила не ждать неизбежного, а оборвать ее самостоятельно.
Дальше добрая многонациональная женщина, вспомнив ролики Исламского государства, поняла, что лучше всего джихад объявить четырехлетней больной Насте, отрезав ее голову и продемонстрировав ее всему миру (технологиями съемки и выкладывания роликов на ютуб дремучая Гульчехра не владела, поэтому пришлось ехать к метро и показывать людям по старинке, живьем).
В США такие случаи называются grassroots terrorism (в противовес организованному терроризму «Аль-Каиды» или ИГИЛа). Как это называется у нас, я не знаю, потому что с исламской общиной в РФ никто серьезно не работает (а одного из немногих экспертов по радикальному исламу, Раиса Сулейманова, и вовсе пытаются посадить).
И работать, естественно, не собирается. Вчера из всех федеральных телеканалов одно только РЕН-ТВ упомянуло об убийстве в новостном выпуске за 12.30, и дальше молчок. Как анонимно сообщили РБК представители сразу двух телеканалов, к ним пришла настоятельная рекомендация из АП про убийство не сообщать. А Песков так и вовсе открыто заявил, что телеканалы поддерживает в игнорировании «всяких сумасшедших».
Но Гульчехра — не сумасшедшая. Когда она кричала «Вы столько нас уничтожали!» — она же не имела в виду узбеков (когда у нас была последняя война с узбеками?). А когда она добавила «Я ненавижу демократию!», стало понятно, что она имеет ввиду Сирию, Ирак и Афганистан. И это бабушкам в телевизоре холеные эксперты могут рассказывать, что одно дело аморальные гейдемократические США, бомбящие кого ни попадя, и совсем другое суверенная евразийская Россия, помогающая дружбе народов.
Для радикальных исламистов. Для салафитов. Для истинных правоверных (которым недавно в Хасавюрте попытались закрыть «северную мечеть», а они устроили бунт в 6 тысяч человек и мечеть обратно открыли — не слышали, нет?) что американцы, что европейцы, что русские — все бледнолицые кафиры-крестоносцы, которым надо резать головы, вселяя ужас в их неверные сердца.
Вот они и режут.
И дело тут не в «стрессе» или «срыве» — у каждого из нас бывают и стрессы, и срывы, и что угодно — а в том, какой выход из «стресса» и «срыва» их культуры — евразийские, традиционные, духовные — им предлагают.
Ну и еще немножко в том, что только по официальным данным ФМС в России 10 миллионов мигрантов — второе место в мире в абсолютных цифрах.
А сколько их на самом деле — не знает никто.
P.S. Новость от 10 июня 2010 года, еще когда Крым был украинским:
На окраине Джанкоя мужчина подошел к песочнице, где играли две маленькие девочки и пятилетний мальчик, и попросил ребенка посмотреть на птичку, после чего ударил ему ножом в горло и убежал. По горячим следам этой ночью злоумышленник был задержан. Он скрывался на чердаке гаража своего отца, неподалеку от места убийства. Им оказался местный житель, крымский татарин Ибрагимов. При нем оказалось и орудие преступления.
При задержании убийца оказал сопротивление и кричал, что совершил не преступление, а принес русского мальчика в жертву Аллаху. На вопрос о вероисповедании молодой человек заявил, что он ваххабит. По словам соседей, ранее они замечали странности в его поведении. Расследование дела взято под контроль республиканской прокуратурой.
Тоже, наверное, волшебный сумасшедший наркоман.
Ну и само собой, что требовать введения визового режима со странам Средней Азии после чудовищного преступления узбекской мигрантки в Москве, свободно пересекшей границу РФ, могут только политические авантюристы, эксплуататоры страшного человеческого горя и прочие отвратительные трупоеды, старающиеся разжечь рознь между 666 народами антифашистской евразийской педерации.
